Текущее время: 24 сен 2017, 01:46

Часовой пояс: UTC + 3 часа [ Летнее время ]




 Страница 1 из 1 [ Сообщений: 10 ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Мнения. Мысли. Рефлексии.
СообщениеДобавлено: 10 окт 2009, 18:43 
знаток
знаток
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 25 апр 2009, 14:12
Сообщений: 1402
Откуда: Кривой Рог
Пол: Мужской
Сюда можно просто писать, не рассчитывая на внимание и ответы.

Первой темой предлагаю статью моего любимейшего философа-культуролога Жана Бодрийара "Порнография войны". Очень злободневная, актуальная (не смотря на дату) и заставляющая задуматься о том, что потом, - после игрищ, - ждет победителя...

Бодрийар Ж. Порнография войны: низость и гнусность американского могущества
Жан Бодрийар: Порнография войны ("Liberation", Франция)

Жан Бодрийар / Jean Baudrillard, 24 мая 2004

Всемирный Торговый Центр - удар электрошоком по могуществу, унижение, которому подверглось это могущество извне. Фотоснимки из тюрем Багдада - хуже, это символ разрушительного унижения, которому подвергает себя мировое могущество, в данном случае американцы, и эти снимки стали электрошоком стыда и грязной совести. Вот чем связаны эти два события.

Оба они вызывают бурную реакцию всего мира: в первом случае это чувство шока, во втором - гнусности.

В случае 11 сентября - волнующие изображения грандиозного события, во втором случае - изображения, опошленные чем-то, что, по сути, противоречит самому понятию "событие". Это просто "не-событие" нецензурной пошлости, жестокая и банальная деградация не только жертв, но и сценаристов-любителей этой пародии на насилие. Ведь самое худшее состоит в том, что речь здесь идет именно о пародии на насилие, о пародии на саму войну, о порнографии, ставшей крайней формой низости войны. Войны, неспособной быть просто войной, на которой просто убивают, и которая выдохлась, превратившись в комически жестокое и инфантильное reality-show и безнадежную иллюзию могущества.

Эти сцены стали иллюстрацией господства, достигшего высшей точки, но не представляющего, что самому с собой делать дальше, имея власть без объекта, без конечной цели, не видя перед собой реального врага и осознающего свою совершенную безнаказанность. И оно, это господство, не может больше ничего другого, как причинять унижение по поводу и без повода, а, как известно, насилие, применяемое к другим, является ни чем иным, как выражением насилия, применяемого к самому себе. Оно не может ничего другого, как одним махом унизиться, опуститься и отречься от самого себя в виде извращенного остервенения. Низость и гнусность являются крайними симптомами могущества, не знающего, что делать с самим собой.

11 сентября стало глобальным воплощением реакции всех тех, кто не знал, что противопоставить этому мировому господству и не мог больше выносить его. В случае жестокого обращения с иракскими заключенными дело обстоит еще хуже: здесь само властное господство, не знает, что ему с собой делать, и не переносит самое себя, опускаясь до бесчеловечной самопародии.

Эти фотоснимки столь же опасны для Америки, как и те - с пылающим в огне Всемирным Торговым Центром. Однако, это касается не только Америки. Бесполезно перекладывать всю вину на американцев: адская машина сама запускает на полную мощность механизм чисто суицидальных акций. В действительности, американцев превзошло их же собственное могущество. И у них больше нет способов его контролировать. А ведь и мы являемся составной частью этого могущества. Ибо на этих фотоснимках выкристаллизована грязная совесть всего Запада, ибо за раскатами садистского хохота американских солдат, как и за возведением израильской стены стоит опять же весь Запад.

Безмерное могущество, само себя маркирующее как гнусное и порнографическое - именно здесь кроется истина этих фотоснимков. Истина, а не достоверность. Ведь теперь уже неважно, подлинные они или фальшивые. Отныне и всегда мы будем пребывать в неуверенности по поводу их подлинности. Важно лишь их воздействие, в той мере, в какой они стали частью этой войны. Отпала необходимость в "прикрепленных" журналистах, сами военные занялись фотосъемкой, и благодаря цифровой фотокамере снимки отныне станут неотъемлемой частью этой войны. Фотографии больше не отображают войну, для них не существует ни расстояния, ни восприятия, ни суждения. Они больше не являются способом отображения, не несут информации в узком смысле слова, и внезапный вопрос о том, нужно ли их делать, копировать, распространять, запрещать и даже самый "главный" вопрос, подлинные они или фальшивые, кажется "неуместным".

Для того, чтобы фотографии несли подлинную информацию, они должны отличаться от войны. Однако, сегодня они стали в точности такими же виртуальными, как и вся война, и следовательно их специфическая жестокость добавляется к специфической жестокости войны. Впрочем, благодаря своему везде-присутствию и сегодняшнему всемирному императиву "все-видимости", фотоснимки превратились по существу в порнографические и стали частью порнографического обличья войны.

Во всем этом и, в частности, в последнем эпизоде войны в Ираке есть справедливость, присущая и этим снимкам: тот, кто выставил себя на обозрение, от него и погибнет. Хотите получить власть с помощью фотоснимков? Тогда их обратная сторона принесет вам погибель.

Американцы извлекают отсюда и еще будут извлекать горький опыт. И это несмотря на все "демократические" увертки и безнадежное подобие прозрачности, кореллирующее с безнадежной же видимостью военной мощи. Кто совершил эти преступления, и кто по-настоящему несет за них ответственность? Генералы? Или же человеческая природа, остающаяся "звериной" "даже в условиях демократии"? Настоящий скандал вызывает не сам факт применения пыток, а предательство тех, кто знал о них и ничего не сказал (или же предательство тех, кто разоблачил это?) Как бы то ни было, насилие реально затронуло проблему транспарентности демократии, стремящейся вернуть себе доброе имя путем демонстрации своих собственных пороков.

Кроме всего этого, какую еще тайну скрывают эти гнусные сценографии? Прежде всего, они являются ответом, вопреки всем стратегическим и политическим уловкам, на унижение, пережитое 11 сентября, желанием отомстить еще более сильным унижением, худшим, чем смерть. Не считая мешков одетых на голову, уже являющихся формой обезглавливания (которой неявно соответствует обезглавливание американца), не считая человеческих пирамид и собак, принудительная обнаженность уже сама по себе является насилием. Американские солдаты водили иракцев голыми, закованных в кандалы по городу, а в новелле Патрика Декаерке (Patrick Dekaerke) "Аллах Акбар", мы видим Франка, эмиссара ЦРУ заставляющего араба раздеться догола, бьющего его со всей силы кнутом и в конце концов, видим араба, которого насилует свинья, а все это время эмиссар делает фотографии, которые он пошлет в деревню и всем своим родственникам. Таким образом, человек может быть истреблен. Именно здесь мы видим, что цель этой войны не убийство людей и не победа, а уничтожение врага, стремление погасить (полагаю, по Э. Каннетти) свет на их небе.

Каких же, в конце концов, признаний хотят добиться от этих людей, какую тайну хотят из них вырвать? Все проще простого, они хотят понять во имя чего, в силу чего они не страшатся смерти. Здесь скрыта глубокая зависть и месть "нулевой смертью" тем, которые ее не боятся, именно поэтому их наказание будет хуже, чем смерть. . . Крайняя степень бесстыдства, бесчестие наготы, срывание всех покровов - всегда одна и та же проблема транспарентности: сорвать платок с женщин и надеть мешки на голову мужчинам, чтобы они почувствовали себя более нагими, более растоптанными. . . Весь этот маскарад, увенчавший низость войны, доходящей до подобного извращения, заключен в самом диком изображении (самом диком для Америки), потому что оно было самым призрачным и самым "реверсивным": заключенный с мешком на голове, которому угрожает смерть на электрическом стуле, заключенный, превратившийся в члена Ку-Клус-Клана, распятого себе подобными. В данном случае, Америка сама себя усадила на электрический стул.



_________________
"Я знаю, что ничего не знаю; некоторые не знают и этого!"
Не в сети
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Мнения. Мысли. Рефлексии.
СообщениеДобавлено: 16 окт 2009, 13:59 
знаток
знаток
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 25 апр 2009, 14:12
Сообщений: 1402
Откуда: Кривой Рог
Пол: Мужской
Коробка с яблоками

Среди неописуемого многообразия видов пустоты хочется выделить один – пустоту идеальную.

Для того чтобы понять, что это такое, представьте себе пустую коробку. Она “содержит” пустоту обыкновенную, и это долго не продлится: бросим в коробку яблоко - и пустота исчезнет. Теперь представьте, что исчезла не пустота, а яблоко – это и есть пустота идеальная. Именно эта пустота и является идеалом человеческого сознания в разнообразных течениях восточной философии, вожделеным результатом медитации и многих лет ученичества. Достижение ее – весьма нелегкая задача, и множество различных методик помогают в ее обретении. Так, например, репетитивная музыка тибетских монахов предельно эффективна в очищении сознания. Но кроме затворничества в монастырях был еще один, весьма популярный среди патриархов метод – паломничество в места фантастической красоты, разумеется, в их понимании – существенно отличном от принятых в современной западной цивилизации пляжа-и-пальм. Некоторые из них я и хочу показать вам – возможно даже изображения смогут поспособствовать появлению идеальной пустоты.

Одно из самых прекрасных мест, где ощущение пространства меняется коренным образом и мысли-яблоки исчезают из коробки-головы как тающий снег – Желтая Гора, Хуан-Шань в китайской провинции Ануй, недалеко от Шанхая. Полуторакилометровые пики, пронизывающие облака, украшены беспорядочной рябью особых сосен, способных растворять камень и высасывать из него все, что нужно для жизни. Жесткие условия выживания придают деревьям фантастическую причудливость форм, в то время как их корни формируют ландшафт феерической красоты. Там не надо медитировать – быстро пролетающие облака непрерывно прячут и снова открывают части пейзажа, и пустота снисходит без малейшего напряжения, и чем дольше, тем идеальней. Время останавливается.

Изображение
Изображение
Изображение

Не менее эффективен метод саморастворения в утреннем тумане. Мягкость и ирреальность форм, отсутствие углов и прочих привычных нам конструкций заставляют голову сдаться, оставляют лишь блаженное созерцание. Особая прелесть этого метода в том, что им можно пользоваться почти везде. Но здесь пустота сравнима с водой – чем меньше вокруг техногенного, тем чище результат. И даже насыщенность изображения формами оставляет его идеально пустым.

Изображение
Изображение
Изображение

Как суфии предпочитают динамическую медитацию статической, так и прочим необязательно находиться в неподвижности – созерцание из окна движущейся машины или тамбура поезда, когда каждый вид появляется перед глазами лишь на миг, может превратить многочасовое путешествие в один миг.

Изображение
Изображение


Константин Лунарин



_________________
"Я знаю, что ничего не знаю; некоторые не знают и этого!"
Не в сети
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Мнения. Мысли. Рефлексии.
СообщениеДобавлено: 23 ноя 2009, 09:51 
знаток
знаток
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 25 апр 2009, 14:12
Сообщений: 1402
Откуда: Кривой Рог
Пол: Мужской
НЕУЧТИВЫЙ ЦЕРЕМОНИЙМЕЙСТЕР КОТСУКЕ-НО-СУКЕ

Бесчестный герой этого очерка - неучтивый церемониймейстер Котсук'е-но-Сук'е, злокозненный чиновник, повинный в опале и гибели владетеля Башни Ако и не пожелавший покончить с собой по-благородному, когда его настигла справедливая месть. Однако же он заслуживает благодарности всего человечества, ибо пробудил драгоценное чувство преданности и послужил мрачной, но необходимой причиной бессмертного подвига. Сотня романов, монографий, докторских диссертаций и опер увековечили это деяние - уж не говоря о восторгах, излитых в фарфоре, узорчатом лазурите и лаке. Пригодилась для этого и мелькающая целлулоидная пленка, ибо Поучительная История Сорока Семи Воинов - таково ее название - чаще других тем вдохновляет японский кинематограф. Подробнейшая разработка знаменитого сюжета, пылкий интерес к нему более чем оправданны - его истина применима к каждому из нас.
Я буду следовать изложению А. Б. Митфорда, свободному от отвлекающих черт местного колорита и сосредоточенному на развитии славного эпизода. Похвальное отсутствие "ориентализмов" наводит на мысль, что это непосредственный перевод с японского.

РАЗВЯЗАВШИЙСЯ ШНУРОК

Давно угасшей весною 1702 года знатный владетель Башни Ако готовился принять под своим кровом императорского посланца. Две тысячи лет придворного этикета (частично уходящих в мифологию) до чрезвычайности усложнили церемониал подобного приема. Посланец представлял императора, однако в качестве его тени или символа; этот нюанс было равно неуместно и подчеркивать, и смягчать. Дабы избежать ошибок, которые легко могли стать роковыми, приезду посланца предшествовало появление чиновника двора Эдо с полномочиями церемониймейстера. Вдали от придворного комфорта, обреченный на villegiature ( Пребывание на даче, в деревне (фр.).) в горах, что, вероятно, ощущалось им как ссылка, Кира Котсуке-но-Суке отдавал распоряжения весьма сурово. Наставительный его тон порой граничил с наглостью. Поучаемый им владетель Башни старался делать вид, что не замечает этих грубых выходок. Возразить он не мог, чувство дисциплины удерживало его от резкого ответа. Однако как-то утром на башмаке наставника развязался шнурок и он попросил завязать его. Благородный рыцарь исполнил просьбу смиренно, однако в душе негодуя. Неучтивый церемониймейстер сделал ему замечание, что он поистине неисправим и что только мужлан способен состряпать такой безобразный узел. Владетель Башни выхватил меч и полоснул невежу по голове. Тот пустился наутек, тоненькая струйка крови алела на его лбу... Несколько дней спустя военный трибунал осудил нанесшего рану и приговорил его к самоубийству. В главном дворе Башни Ако воздвигли помост, покрытый красным сукном, осужденный взошел на него, ему вручили золотой, усыпанный каменьями кинжал, после чего он во всеуслышание признал свою вину, разделся до пояса и рассек себе живот двумя ритуальными надрезами, и умер как самурай, и зрители, кто стоял подальше, даже не видели крови, потому что сукно было красное. Седовласый воин аккуратно отсек ему голову мечом, то был его опекун, советник Кураноскэ.

ПРИТВОРНОЕ БЕСЧЕСТЬЕ

Башню погибшего Такуми-но-Ками конфисковали, воины его разбежались, семья была разорена и впала в нищету, имя его предали проклятью. По слухам, в тот самый вечер, когда он покончил с собой, сорок семь его воинов собрались вместе на вершине горы и составили план действий, который был в точности осуществлен год спустя. Известно, что они были вынуждены действовать с вполне оправданной неспешностью и что некоторые из их совещаний происходили не на труднодоступной вершине горы, а в лесной часовне, убогом строении из тесаного дерева, безо всяких украшений внутри, кроме ларца, в котором находилось зеркало. Они жаждали мести и, должно быть, с трудом могли дождаться ее часа.
Кира Котсуке-но-Суке, ненавистный церемониймейстер, укрепил свой дворец, огромный отряд лучников и воинов с мечами сопровождал его паланкин. Повсюду он держал неподкупных, дотошных и надежно скрытых шпионов. И ни за кем так тщательно не следили и не наблюдали, как за предполагаемым главарем мстителей, советником Кураноскэ. Он же случайно это обнаружил и, обнаружив, соответственно построил свой план мести.
Он переселился в Киото, город знаменитый во всей империи красками своей осени. Там он начал околачиваться по публичным домам, игорным притонам и кабакам. Седовласый муж якшался со шлюхами и с поэтами и даже кое с кем похуже. Однажды его вытащили из кабака, и он до утра проспал у порога, уткнувшись лицом в блевотину.
Его узнал проходивший мимо юноша из Сатсумы и с горечью и гневом молвил: "Не это ли случайно советник Асано Такуми-но-Ками, который помог ему умереть, а теперь, вместо того чтобы мстить за своего господина, погрязает в наслаждениях и позоре? О ты, недостойный звания самурая!"
Он пнул ногою лицо спящего и плюнул в него. Когда шпионы доложили о равнодушии советника к унижению, Котсуке-но-Суке почувствовал огромное облегчение.
Но советнику этого было мало. Он выгнал жену и младшего из сыновей и купил себе девку в публичном доме - вопиющее бесчестье, которое наполнило весельем сердце врага и ослабило его трусливую осторожность. Тот даже уменьшил наполовину свою охрану.
В одну из жестоких морозных ночей 1703 года сорок семь воинов сошлись в заброшенном саду в окрестностях Эдо, поблизости от моста и мастерской по изготовлению игральных карт. Они несли стяги своего господина. Прежде чем пойти на штурм, они предупредили соседей, что это будет не разбойное нападение, а военная операция для восстановления справедливости.

ШРАМ

Два отряда штурмовали дворец Кира Котсуке-но-Суке. Первым командовал советник, и он прорвался через главный вход; вторым - его старший сын, которому еще не исполнилось шестнадцати лет и который погиб в ту ночь. История сохранила подробности этого кошмара наяву: опасный подъем и спуск по качающимся веревочным лестницам, зовущий в атаку барабан, переполох защитников, засевшие на плоской крыше лучники, разящие насмерть меткие стрелы, оскверненный кровью фарфор, жаркая свеча и ледяной холод смерти, безобразие и бесстыдство раскинувшихся трупов. Девять воинов погибли; защитники не уступали им в храбрости и долго не желали сдаться. Но вскоре после полуночи сопротивление было сломлено.
Кира Котсуке-но-Суке, гнусный виновник сих подвигов преданности, исчез. Обыскали все закоулки дворца, все перевернули вверх дном и уже отчаялись его найти, как вдруг советник заметил, что простыни на ложе хозяина еще теплые. Поиски возобновились, было обнаружено узкое окно, замаскированное бронзовым зеркалом. Внизу, под окном, стоя в темном дворике, на незваных гостей смотрел человек в одном белье. В правой его руке дрожал меч. Когда к нему спустились, он сдался без боя. Лоб его был отмечен шрамом: давний след меча Такуми-но-Ками.
И тут забрызганные кровью воины упали на колени перед ненавистным врагом и сказали, что они слуги владетеля Башни, в чьей опале и гибели он повинен, и умоляли его покончить с собой, как надлежит самураю.
Напрасно предлагали они почетную смерть этой подлой душонке. Чувство чести было незнакомо чиновнику, и на заре им пришлось отрубить ему голову.

СВИДЕТЕЛЬСТВО ПРЕДАННОСТИ

Свершив месть (но без гнева, без волнения, без жалости), воины отправились в монастырь, где покоились останки их господина.
И вот идут они, и несут с собою в котелке жуткую голову Кира Котсуке-но-Суке, и по очереди ее обихаживают. Они идут по полям, идут из одной провинции в другую при невинно-ясном свете дня. Люди благословляют их и плачут. Князь Сендаи зовет их погостить, но они отвечают, что уже почти два года, как их господин ждет их. Наконец они входят в мрачный склеп и возлагают на гробницу голову врага.
Верховный суд выносит приговор. Такой, какого они и ждали: им дарована честь покончить с собой. Все повинуются, некоторые с экстатическим спокойствием, и их хоронят рядом с господином. Стар и млад приходят молиться на могилу верных воинов.

ЮНОША ИЗ САТСУМЫ

В числе паломников является однажды усталый, запыленный юноша, пришедший, видимо, издалека. Простершись перед могильным камнем, памятником советнику Оиси Кураноскэ, он говорит: "Я видел тебя, когда ты валялся на пороге публичного дома в Киото, и я не догадался, что ты обдумываешь месть за своего господина, но решил, что ты воин без чести, и плюнул тебе в лицо. Я пришел, дабы оправдаться в нанесенной обиде". Сказав это, он совершил харакири.
Настоятель монастыря отдал должное его мужеству и велел похоронить его рядом с могилами воинов.
Таков конец истории о сорока семи преданных воинах - впрочем, конца у нее нет, ибо все мы, люди, лишенные чувства преданности, но никогда не теряющие полностью надежду обрести его, вечно будем их прославлять своим словом.


Х.Л. Борхес отрывок из "Всемирной истории низости"



_________________
"Я знаю, что ничего не знаю; некоторые не знают и этого!"
Не в сети
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Мнения. Мысли. Рефлексии.
СообщениеДобавлено: 30 ноя 2009, 17:55 
знаток
знаток
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 25 апр 2009, 14:12
Сообщений: 1402
Откуда: Кривой Рог
Пол: Мужской
Карвасарский Б.Д. Счастье есть! Его не может не быть...


Как стать счастливым? Как сохранить душевное здоровье? На эти вопросы отвечает главный психотерапевт Минздрава России, доктор медицинских наук, профессор, руководитель отделения неврозов и психотерапии института им. В. М. Бехтерева (Санкт-Петербург), гость “В” Борис Дмитриевич Карвасарский.

...В клинику им. Бехтерева поступил молодой человек. Его участь была печальна: у него, скрипача, полностью отказала рука, вид скрипки вызывал ужас… После долгих поисков прояснилась картина: мальчик рос в интеллигентной семье, с юных лет его отдали в музыкальную школу, прочили судьбу Чайковского и Рахманинова. Вся жизнь семьи была направлена на взращивание гения. Родители и родственники ждали от него достижений. Юный музыкант вырос и… И превратился в среднего скрипача. Муки несоответствия возложенным надеждам, колоссальный удар по самолюбию и самооценке – все это не прошло даром. Как выход из ситуации – возникает дискинезия скрипача, рука не может даже водить смычком, она “парализуется”… Измученный организм сам нашел выход: “Лишь болезнь руки не дает мне стать гениальным музыкантом, оставьте меня в покое…”.

- Борис Дмитриевич, ушло в прошлое время, когда люди в едином порыве провозглашали: “Раньше думай о родине, а потом о себе”. Кажется, мы стали эгоистичнее… А когда-то были безмерно оптимистичны, а потом вдруг массово впали в депрессию… Вам как врачу-психотерапевту понятно душевное состояние общества: какие мы сегодня?

- Это правда, что эмоциональное состояние народа стремительно меняется. Даже на протяжении последнего десятка лет произошла не одна метаморфоза. Помните, середина перестройки, обвал всех прежних ценностей: нарастала тревога, неуверенность в том, что будет завтра. Но парадоксальным было другое: людей с неврозами в тот трудный период разлома вдруг резко стало меньше! Даже в нашем институте им. Бехтерева на время почти опустели палаты. Да-да, с одной стороны, нарастала всеобщая тревожность, а с другой – от страха остаться беззащитным у человека откуда-то брались недюжинные силы, и даже наши постоянные пациенты адаптировались, выздоравливая на какое-то время. Все это очень напоминало время войны…...

Потом, когда мы стали продвигаться к более упорядоченной жизни, невротики появились вновь. И вот тогда число неврозов стало неизмеримо больше.

Что касается нашего времени, скажу абсолютно авторитетно: общее эмоциональное состояние всего общества в последние год-два стало значительно лучше! Меня часто спрашивают – и журналисты, и политики: что ждет Россию, ухудшится или улучшится эмоциональное состояние общества? И что надо сделать, чтобы улучшилось? Не устаю повторять: эмоциональное состояние и дальше будет улучшаться. Правда, при некоторых условиях.

- Эти условия выполнимы?
- Вполне. Причем как для общества в целом, так и для каждого человека отдельно. Условия эти были сформулированы французскими экзистенциалистами во времена нацизма, причем помогли выжить целым нациям. Тогда они звучали как лозунг: борьба в любых условиях. Даже когда погибаешь...… Я бы перефразировал: труд в любых условиях! Даже когда давит депрессия, катастрофически нет рабочих мест, потому что все заводы позакрывались.

- Хорошая формула выживания и сохранения душевного здоровья.

- И почти безотказная. Но есть еще один секрет.

Крыша едет, дом стоит

- Если не жалко, откройте.

- Не только не жалко, а даже, наоборот, рад всячески пропагандировать эту простую формулу сохранения душевного здоровья. Она пришла из психотерапии, так называемая триада Роджерса. Три положения, которыми должен руководствоваться человек: он должен быть подлинным, он должен быть сопереживающим, и он должен быть принимающим.

- Кажется, за простыми словами – глубокий смысл. Расшифруйте, чтобы все правильно понять.

- Первое, человек должен быть подлинным, или аутентичным. Помните, бывали времена, когда нужно было говорить одно, думать другое, вести себя по-третьему. Полный разлад! Впрочем, порой от времен не зависит, а лишь от самого человека. Подлинность предполагает, что я думаю, говорю и веду себя синхронно. Могу и хочу себе это позволить.

- Поэт сказал бы: будь самим собой.

- Именно так. И ни перед кем не стоит разыгрывать драматических ролей и сцен...… Второе – будь сопереживающим. Это так по-человечески! Самое интересное, когда сопереживаешь людям и в радости, и в горе, то вопреки “законам физики” душевные силы не растрачиваются, а наоборот, растут. А вот с третьим советом – принятия - многим трудно согласиться, но...… Если хотите, он совпадает с христианским принципом и тысячу раз проверен наукой и здравым разумом. Я должен принять человека таким, какой он есть. Мир - какой он есть.

Все болезни от нервов

- Борис Дмитриевич, мы любим повторять эту фразу: все болезни от нервов. С другой стороны, вы рассказывали, что многие тяжелобольные люди, болезни которых явно связаны с внутренними конфликтами и непроговоренными переживаниями, даже на смертном одре не хотят признавать психологических мотивов своих проблем со здоровьем, повторяя, что психотерапия – пустая болтовня и жили же люди без психологов. А на самом деле многие болезни возникают от конфликтов с окружающим миром?

- Для начала предлагаю хотя бы условно определить, что такое конфликт. Если я поссорился с товарищем, это не тот конфликт, который приведет к сбою душевного здоровья, к болезням сердца, желудка или других органов. Ведь я его осознаю, и потому он ничего не стоит для меня. Более того, нередко душевная выносливость и человеческая сила даже закаляются конфликтами или стрессами, которые мы перерабатываем и разрешаем. Этакая тренировка выживаемости. Разрушительны те конфликты, которые я не осознаю. И потому никак не решаю. Специалисты даже разработали примерный перечень конфликтов, которые чаще всего приводят к неврозам (или другим болезням). Вот лишь несколько примеров: конфликт между потребностью быстрых достижений и отсутствием способности к усилию и настойчивости.

- Как это знакомо! Видимо, чтобы избежать срыва, надо почаще себе говорить: не все сразу, дружище! И побольше настойчивости…

- Да, но если осознаешь суть душевных мук. А вот еще конфликт: между стремлением к достижению во всех областях жизни и невозможностью совместить требования различных ролей.

- Кажется, тоже знакомо – это ощущение, когда всем должен, нигде не успеваешь и оттого для всех плох…

- Кстати, у каждого времени свои типичные конфликты. Но есть “вневременные”: конфликт между сильной потребностью быть полноценным мужчиной (женщиной) и наличием эмоционально-сексуальных неудач…...

И все же, я вас удивлю, может быть, если выскажу мысль, неприятную для коллег по цеху: фраза “все болезни от нервов” – сильное преувеличение. Когда на одном из психотерапевтических конгрессов мои коллеги заявляли, что могли бы исцелять болезни сердца, легких, желудка с помощью психотерапии, я вступил в полемику. А биохимические сбои? А генетическая природа большинства болезней? Вот найдут дефектный ген у гипертоника, научатся исправлять – и сеанс у генного инженера будет эффективнее, чем десятки сеансов у психоаналитика...…

Между прочим, даже доктрина медицины в последние годы изменилась! Раньше действительно многие были убеждены, что большинство заболеваний связано с состоянием психики. Сегодня теория устарела, врачи пришли к другой концепции: био-психо-социальной. Другими словами, наше здоровье и возникновение болезни зависят от всех трех элементов. Нет заболеваний без биологической причины или психологической – они все “густо перемешаны”.

Доказательство тому простое. Возьмите сердечно-сосудистые заболевания, которые в цивилизованных странах стали жутким бичом и главной причиной смертей. Увы, психоаналитики не могли решить проблему массово, разве что в отдельных случаях. Американцы избрали другой путь. Гигантские материальные средства перебросили на борьбу с факторами риска: курением, ожирением, гиподинамией. Согласитесь, все это имеет отдаленное отношение к психологии, но мир признал – США заметно продвинулись на пути к здоровью и долголетию. Помню, мой коллега лет десять назад, приезжая в Россию на конгрессы, гордился своей визитной карточкой “психоаналитик”. Теперь он с удовольствием вручает карточку с надписью “сотрудник социально-психологической службы”. Что называется, почувствуйте разницу.

И тем не менее все это не умаляет значения психологии.

- В том числе, как утверждают психотерапевты, многие наши проблемы уходят в детство?

- Вообще в семейные отношения. Помню случай, с которым работали мои коллеги. В семье ребенок был болен бронхиальной астмой, страдал долго и мучительно. Пока семьей не стал заниматься психотерапевт. Именно семьей, а не только ребенком. Дело в том, что нередко кто-то из членов семьи использует свою болезнь для манипуляций близкими. Да-да, жена с помощью жалоб может годами удерживать мужа, и наоборот. Ребенок, не получающий тепла и любви от матери, добивается внимания таким вот противоестественным способом. К слову, бронхиальную астму у ребенка в том случае не вылечили, но припадки стали гораздо реже и легче.

- Для таких результатов действительно нужен хороший психоаналитик.

- Конечно. Но на Западе бурно развивается и другое направление – умение каждого человека корректировать собственное душевное состояние, разбираться в себе. Появилось огромное количество литературы типа “Сам себе психолог”. И это хорошее решение.

Мы родом из детства…

- Борис Дмитриевич, а какова мораль ситуации с молодым скрипачом, у которого руки отказались играть на скрипке?

- Она проста, но, увы, доступна не всем: принимай своего ребенка таким, какой он есть, уважай его интересы, помоги всесторонне развиваться, позволь самому выбирать свою стезю. Как ни смешно звучит, но почти одновременно с этим юношей в клинику поступил другой – сын ведущего архитектора города, которому прочили судьбу великого зодчего и продолжателя дела отца. У него тоже рука “парализовалась” – возникла дискинезия архитектора, карандаш выпадал из пальцев...… Помните триаду Роджерса? В отношениях родителей к детям на первое место я поставил бы сопереживающее общение, наполненное безусловной любовью и теплотой. В этом - основа воспитания счастливого человека.

О счастье

- Борис Дмитриевич, вам многое ведомо о тайнах душ человеческих. Скажите, есть формула, которая поможет стать счастливым?

- Это страшно сложный вопрос. Можно вспомнить Камю и его “Чуму”, за которую он получил Нобелевскую премию. Формула счастья там фактически та же, о которой я уже сказал: труд, любимый труд, и в любых условиях.

- А для Пушкина, он как-то писал, нет счастья без любви…

- Конечно, это очень важно… А вот еще Вернадский: “Человек, уходя из жизни, должен сказать: я сделал все, что мог сделать, я не сделал никого несчастным, я постарался, чтобы после моей смерти к той же цели на мое место встало много таких же – нет, лучших работников, чем был я сам”. Чем не формула для счастья?

Марина Ивлева, «Владивосток»



_________________
"Я знаю, что ничего не знаю; некоторые не знают и этого!"
Не в сети
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Мнения. Мысли. Рефлексии.
СообщениеДобавлено: 15 дек 2009, 23:47 
мастер
мастер
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 апр 2009, 18:26
Сообщений: 1839
Пол: Женский
Иероним Трикстер
Как мудро, но как непросто так жить, потому и сложно со счастьем -то. :P
Вроде все понятно, принимай человека таким какой он есть,живи со всеми в мире и согласии,но не выходит, все равно , все меряют и судят по себе,



_________________
Изображение
Не в сети
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Мнения. Мысли. Рефлексии.
СообщениеДобавлено: 10 фев 2010, 08:36 
знаток
знаток
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 25 апр 2009, 14:12
Сообщений: 1402
Откуда: Кривой Рог
Пол: Мужской
Статья голландского социолога и писателя Эрнеста ван ден Хаага, одного из первых исследователей и критиков массовой культуры.
Злободневно! Хотя статья напечатана еще в 1966 г. в "Иностранной литературе"...

И нет меры счастью и отчаянию нашему

Как образовался массовый рынок, на котором продают и внедряют массовую культуру? Прежде всего, и покупателю и продавцу стал невыгоден индивидуальный вкус, и это резко затормозило его развитие. Людей соответствующим образом воспитывают с детства. Место общепризнанных авторитетов и личных, нравственных и эстетических суждений и мерок занимает мнение определенной группы с общими вкусами. Но люди нередко переходят из одной группы в другую. И тогда те вкусы, от которых они не могут отделаться, мешают им приспособиться к новой группе.

Талант, уцелевший в этих условиях, рекомендуется не развивать, а сделать его достоянием всей группы. Писатель рассказывает о технике своего мастерства, ученый читает лекции и пишет популярные труды, красавица позирует перед объективом или на экране телевизора, певцы поют уже не в концертных залах, а в студиях звукозаписи.

Унификации и обезличиванию вкуса помогает и реклама – благодаря всему этому и оказывается возможна массовая продукция...

Предприниматели вовсе не заинтересованы в том, чтобы специально портить вкус или нарочно угождать плохому, а не хорошему вкусу. Они стремятся производить в расчете на средний вкус. И не следует сразу ставить знак равенства между этим средним и наихудшим вкусом.

Однако в определенном смысле потребителей рассматривают как безликую толпу: ведь никто не учитывает вкус отдельного человека. Стремясь в каком-то смысле удовлетворить всех (или хотя бы многих), предприниматели по сути дела совершают насилие над каждым. Ибо среднего человека, обладающего средним вкусом, пока еще не существует. Среднее – это понятие чисто статистическое. А продукт массового производства, который в какой-то степени отражает вкусы чуть ли не всех, полностью не отвечает, пожалуй, ничьему вкусу. Отсюда ощущение насилия над личностью, которое и находит смутное выражение в теориях о сознательной порче вкуса.

Покуда мелют муку и пекут хлеб, он совершенно теряет всякий вкус и какие бы то ни было витамины. Некоторые витамины добавляют потом (а приятный вкус придает реклама). Точно так же обстоит дело и с товарами массового производства. Они одинаково не выражают вкуса ни производителя, ни потребителя. Это лишенные всякого своеобразия предметы, но их стремятся выдать за нечто своеобразное. И производителей и потребителей словно пропускают через жернова массового производства, и они выходят оттуда совершенно одинаковые, лишенные какой бы то ни было индивидуальности – жаль только, что в них уже нельзя подбавить вновь индивидуальных, своеобычных качеств, как подбавляют витамины, чтобы обогатить хлеб.

Стремясь производить как можно больше, человек работает в условиях, которые его обезличивают, и за это его вознаграждают высоким заработком и досугом. Таким образом люди могут потреблять и потребляют больше прежнего. Но и в качестве потребителей они опять вынуждены отказаться от собственных вкусов. В конечном итоге производство стандартизованных вещей требует также создания стандартизованных людей.

И такое конвейерное производство, расфасовка и распределение по полочкам людей и их образа жизни уже существует. Большинство людей всю жизнь кое-как гнездится в стандартных, непрочных жилищах. Они рождаются в больницах, едят в закусочных, играют свадьбы в ресторанах отелей. После кратковременного лечения они умирают в больницах, потом недолго лежат в моргах и кончают свой путь в крематориях. При всех этих случаях – да разве только при этих! – во внимание принимается лишь экономия да деловитость, а неповторимость и целостность бытия безжалостно изгоняются. Когда человек становится лишь частицей в потоке уличного движения и волей-неволей начинает двигаться с общей скоростью (как это происходит с нами, что бы мы ни делали – идем ли мы на работу или развлекаемся), ритм его жизни теряет самостоятельность, непосредственность, отдельность. Огни светофоров приказывают идти или останавливаться; и хоть нам кажется, что мы сами ведем машину, на самом деле это ведут нас. Если нынешний Фауст вдруг встанет как вкопанный и воскликнет: «Остановись, мгновенье, ты прекрасно!» – он, быть может, и не поплатится за это своей бессмертной душой, но на улице возникнет пробка.

Большинство людей до седых волос кормятся манной кашкой, они приучены к тому, что им всегда все разжуют и в рот положат. Они ощущают смутное беспокойство и неудовлетворенность, но сами не знают, чего хотят, и не смогли бы прожевать и переварить то, чего им не хватает. Повара неустанно рыщут по всему свету, разыскивая рецепты новых блюд. Но получается всегда одно и то же – та же унылая кашица, тщательно процеженная, растертая, взбитая, подогретая, охлажденная.

Давайте же пробежимся по кухням общества, где готовится духовная пища – кино, радио, телевидение.

Потребители массового искусства чувствуют себя покупателями на распродаже образчиков и рецептов жизни – нового витамина для усталых, притупившихся чувств или новой пищи для романтики. Не только актеры, но и известные писатели, общественные деятели, люди, пользующиеся успехом, и просто «рядовые обыватели» громогласно заявляют о своем глубочайшем убеждении, что мыло, пиво или религия такой-то марки – самые первосортные: «Вот во что я верую». Граница, разделяющая вымышленных персонажей и их мнения от реально существующих, становится столь зыбкой, что сбитый с толку зритель уже не отличает рекламу, посулы и рецепты от настоящих произведений искусства. В таких условиях искусство не может душевно обогатить зрителя и слушателя, развить его. Искусство теряет связь с жизнью. Языка искусства уже не слышат, произведение искусства сводится к серии правил и суждений о том, как поступать и чего ждать от жизни, а затем на этом основании его принимают или отвергают.

Между тем истинное искусство, как и любовь, вызывает в человеке чувство глубоко личное, длительное, набирающее силу. В противном случае оно становится развлечением – и зачастую развлечением довольно скучным, – так же как и любовь, когда она низводится на уровень секса или расчета. Это не значит, что искусство вовсе не должно развлекать, но оно, как и любовь, отнюдь не к тому стремится. Истинное искусство, как и любовь, питается чувством: оно не может быть сработано одним человеком лишь для того, чтобы угодить вкусу другого. Массовые блюда изготовляются для любителей поразвлечься, истинное же искусство (и любовь!) посвящают себя творению (и любимому человеку).

Да и вообще наше общество устроено так, что оно не помогает понимать и чувствовать искусство, – стало быть, от широкой публики не приходится ждать понимания. Эту публику прельщает все шумное, броское, легкодоступное – рекламные щиты, стандартные романы. Она так воспитана, что уже и сама требует дикой мешанины из серьезного и пустяков, из атомной бомбы и модной песенки, из симфоний, слезливых историй, доступных девиц, круглых столов и плоских шуток. Массовое искусство стремится к тому, чтобы его творения соответствовали уровню его зрителя. Поэтому поставщики его неизменно отбрасывают все жизненные явления, которые можно истолковать по-разному, – все явления и образы, смысл которых не вполне ясен и не получил одобрения. Подлинное искусство не стремится утверждать и одобрять и без того очевидное и общепринятое: этим-то и отличается искусство от массовой продукции.

Даже когда массовая продукция пытается быть серьезной, она все равно поднимает ложные проблемы и разрешает их при помощи штампов. Она не смеет коснуться настоящих проблем и дать настоящие решения.

По самой природе своей массовая продукция исключает подлинное искусство и неизбежно подменяет его общедоступными суррогатами культуры. «Образцовые нормы жизни», но только приспособленные к требованиям занимательности и развлекательности, – вот принцип, которому неизменно следует вся массовая продукция. Но «образцовыми» оказываются нормы, которые считает образцовыми массовый потребитель. «Образцовые» нормы несовместимы с подлинным искусством (исключение делается разве что для немногих классиков). Подлинное искусство всегда предполагает свежий взгляд на жизнь, новое восприятие или воспроизведение действительности. Если оно не взрывает, не развивает, не обновляет в чем-то важном и существенном общепринятые, устоявшиеся, привычные эстетические и нравственные нормы, если оно не воссоздает, а только повторяет – это не искусство.

Задача массовой продукции – подкреплять «образцовые» нормы, но ведь искусство призвано творить, а вовсе не подкреплять какие-либо взгляды. А воображаемый мир, созданный драматургом и романистом на экране или в эфире, не смеет отступать от принятых «образцовых» норм, и притом эти произведения непременно должны быть занимательными. Они должны отвечать вкусам зрителя, но не смеют их формировать. Добродетель должна торжествовать, развлекая, причем добродетель, как ее понимает публика.

С изобретением массовой художественной продукции стал возможен массовый рынок культуры. Экономические выгоды массового производства автомобилей оказались доступными и в массовом производстве увеселений. Этот новый рынок снабжают производители массовой культуры. Она не возникает сама по себе где угодно. Ее фабрикует кучка людей в Голливуде или в Нью-Йорке на потребу безликой и безымянной широкой публике.

Создатели массовой культуры – отнюдь не независимая группа «непризнанных законодателей» (как Шелли когда-то называл поэтов). Они прежде всего торговцы. Они поставляют развлечения и, фабрикуя их, думают только о выгоде.

Нынешний кинорежиссер, певец или писатель меньше зависит от вкуса какого-то отдельного потребителя, отдельной деревни или княжеского двора, чем художник былых времен; но он куда больше зависит от средних вкусов и куда меньше может влиять на их формирование. Ему не надо приспосабливаться к вкусам отдельных людей – и даже к своему собственному. Он приспосабливается к безликому рынку. Он для вас уже не собеседник. Он словно оратор, который обращается к толпе и пытается завоевать ее расположение.

Вся массовая художественная продукция в конечном счете отчуждает людей от их личного опыта и еще усугубляет их духовную разобщенность, отгораживает их друг от друга, от действительности и от самих себя. Когда человеку скучно или одиноко, он ищет прибежища в массовой художественной продукции. Но вскоре она проникает в его плоть и кровь, гасит его способность воспринимать жизнь во всем многообразии; создается как бы порочный круг наркомана.

Портативное радио можно носить с собой повсюду – от берега моря до горных вершин, – и повсюду оно отгораживает своего владельца от окружающей среды, от других людей, от него самого.

Может показаться парадоксальным само рассуждение о массовой культуре как о плоде подавления и вместе с тем его орудии. Она вовсе не выглядит подавленной, наоборот, в глаза бросается ее необузданность. Однако кажущийся парадокс исчезает, как только мы поймем, что оглушительный грохот, хриплый вой и крики – всего лишь попытка заглушить отчаянный вопль пропадающего втуне дара, вопль подавленной личности, обреченной на бесплодие.

Постоянное давление на личность мешает ей осознать свои порывы и удовлетворить свои стремления. Отсюда неизбежно возникает ощущение бесплодности и безнадежности либо, как самозащита, – лихорадочная жажда деятельности. В первом случае это можно назвать равнодушной скукой, во втором – скукой тревожной.

Никакие отвлекающие средства не могут излечить скуку. Истомленный ею человек тоскует не по обществу других, как ему кажется, а по самому себе. Он чувствует, что ему не хватает самостоятельности и самобытности, умения по-своему воспринимать мир, от которого его старательно отгораживают. И никакие развлечения не в силах восстановить это утраченное умение. Вот почему он так безутешен и так ненасытен.

А между тем массовая культура уверяет: «Ты тоже можешь быть счастлив! Только купи вот эту машину или вон то средство для ращения волос; ты будешь жить полной жизнью, тебя ждут подвиги, любовь, слава, ты больше не будешь одиноким и неприкаянным – только следуй нашим советам...»

Но какие бы там ни давались советы – что может быть утомительнее, чем неустанная безрадостная погоня за удовольствиями? Кто только и делает, что без конца убивает время, тот живет одним лишь сегодняшним днем, а потом – оглянуться не успеешь – время твое истекло, жизнь кончилась, а ты будто и не жил, и остается только воскликнуть:

Я долго время проводил без пользы,
Зато и время провело меня.





Перевод Р.Облонской

Опубликовано в журнале «Иностранная литература», 1966, №1. - С.240-242.



_________________
"Я знаю, что ничего не знаю; некоторые не знают и этого!"
Не в сети
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Мнения. Мысли. Рефлексии.
СообщениеДобавлено: 26 апр 2010, 12:53 
знаток
знаток
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 25 апр 2009, 14:12
Сообщений: 1402
Откуда: Кривой Рог
Пол: Мужской
Очень интересная и основательная статья! Рекомендую всем интересующимся философией и психологией искусства.

Феномен мифа
02.06.2007
Каждая культурная эпоха в своей традиционной основе имеет мифологические элементы. Эпоха постмодерна на просторах бывшего СССР ознаменовалась разрушением тоталитарной идеологии, а следовательно и развенчанием ее мифологии. Однако новые цивилизационные реалии обусловили не окончательную демифологизацию общественного сознания, а практику применения разнообразных мифологических конструкций с целью скрытого навязывания рядовым гражданам определенных идей. Творцы рекламы, имиджмейкеры и политтехнологи активно эксплуатируют созвучные нашему обществу мифы ради осуществления информационно-психологического влияния на аудиторию или электорат.
Переосмысление понятия «миф» произошло в XX веке и обусловлено это разнообразными причинами, связанными с модерной европейской культурой, ее происхождением и функционированием. Значительным толчком к изучению мифологии стало оформление новой науки – этнографии, а именно – накопление большого массива этнографического материала о жизни племен, находящихся на ранней стадии развития. Анализ собранных данных о ритуалах, традиции и мифологии положен в основу антропологической теории мифа. Также научные работники тщательным образом исследовали психологические аспекты мифа, его связь с человеческим сознанием.
Так, в культурологической концепции австрийского психолога и философа К. Юнга миф занимает едва ли не самое важное место, поскольку именно через это понятие философ стремился объяснить связь между обществом и личностью, индивидуальным и коллективным. Новаторским было определение мифа как психического явления, которое отображает глубинную сущность человеческой природы. Кроме этого, К. Юнг называл мифы мостиками, которыми соединяют нас с прошлым, делая его актуальным, живым и современным. Именно поэтому трансформация мифов, подъем их на высший уровень осмысления и положена в основу культурно-исторического развития человечества: «Миф — это то, что происходит с нами». К. Юнг пришел к выводу, что миф является инструментом постижения абсолютной истины, иррациональной по своей сути, а следовательно ее смысл рациональным путем, посредством интеллектуальных конструкций можно только стремиться раскрыть.

Восприняв психологические аспекты учения К. Юнга, антрополог К. Леви-Стросс разработал теорию мифологического мышления, определяющими признаками которого он назвал метафоричность, оперирование готовым набором элементов, поддающихся калейдоскопическому ранжуванню, а также бриколаж как способ конструирования образов и фактов. Исследователь сосредоточивался преимущественно на изучении бытия первобытных народов, хотя его уникальную концепцию взяли на вооружение последователи, которые доказали, что мифологическое мышление свойственно и современным людям. Более того, оно способно порождать новые мифы на основе существующих, что оказывают колоссальное влияние на ход истории.

Занимаясь описанием современных мифов, французский структуралист Р. Барт отметил их двойное назначение: во-первых, они нацелены на деформацию действительности в направлении, желаемом для носителя мифического сознания; во-вторых, мифы должны постоянно маскировать свою идеологичность, поскольку любая идеология хочет, чтоб ее воспринимали как единственно возможную, естественную и существующую саму по себе. Поэтому современный миф стремится выглядеть не явлением культуры, а явлением природы. В своем исследовании «Миф сегодня» Р. Барт предлагает единственный способ освободиться от тотальной власти мифа – аналитически разрушить его знаки, то есть объяснить.

Эти и многие другие ученые прошлого века сформулировали новый подход к феномену мифа, однако рядовые люди и дальше воспринимают его как сказочную историю, выдумку, никак не связанную с их жизнью. Вместо этого знаменитый российский философ, знаток античности А. Лосев писал: «Миф есть наивысшая по своей конкретности, максимально интенсивная и в наибольшей степени напряженная реальность. Это не выдумка, но — яркая и на самом деле оригинальная действительность». В настоящее время миф понимают как определенную систему, моделирующую в сознании индивидов окружающий мир и его фрагменты.




Безусловно, роль мифа, которую он играл в первобытных обществах, существенно отличается от его назначения сегодня. По исследованиям М. Элиаде, выдающегося культуролога и философа, в архаичные времена считалось, что миф передает абсолютную истину, ибо пересказывает священную историю, события, происходившие в начале Великого Времени. Будучи реальным и священным, миф становится типичным, а соответственно, и повторяемым, поскольку он является моделью и в известной мере оправданием всех человеческих поступков. Другими словами, миф — это настоящая история того, что произошло у истоков времен и в то же время образец для поведения человека. Перестав быть доминирующей формой культуры, миф не исчез окончательно, он только притаился в подсознательных тайниках человеческой души. Ведь потребность во внерациональной связи с миром остается актуальной и для людей нашего времени. Кажется, что миф как таковой, а также символы, которые он задействует, никогда не исчезали из мира психики, миф просто изменяет свой аспект и маскирует свои действия.

Например, в праздновании Нового года можно узнать вполне мифологическую ностальгию за обновлением мира, желание войти в новую историю нового, то есть созданного заново, мира. А миф о потерянном рае и до сих пор сохраняется в образах райского острова или безгрешной земли, где законы упразднены, а время стоит на месте. Стоит сказать, что во всех традиционных обществах любое значимое действие воспроизводило собственную мифическую модель, получая таким образом место в священном времени. Труд, война, любовь была таинствами. Повторение того, что пережили герои и боги, помогало человеку избежать тирании времени, примкнув к Вечности. Если наши предки убегали от времени, занимаясь ежедневным трудом, то современные люди, чувствуя себя узниками своей работы, пытаются убить время в часто бездумных развлечениях. Отсюда – поражающее количество способов отвлечься, выдуманных цивилизацией. Достаточно вспомнить ритуальное происхождение боя быков, гонок и атлетических соревнований: их объединяет то, что они происходят в «сосредоточенном времени» повышенной напряженности, которое является заменой времени религиозного. Это специфическое время — также характерная особенность театра и кино. Однако наиболее удобным способом входа в другое часовое измерение является чтение. Оно парадоксальным образом дает возможность нашим современникам выскользнуть из объятий времени, которое уходит и неминуемо ведет к смерти. Следовательно, становится очевидным, что стремление людей жить в качественно другом темпоральном ритме возвращает нас, абсолютно неосознано, к мифологическому образу жизни.




Трудно преувеличить влияние мифов на массовое сознание, поскольку они пронизывают все человеческое бытие. Как неотъемлемая часть коллективного подсознательного мифы прямо связаны с менталитетом народа. Живучесть мифов объясняется, в частности, исключительной стойкостью мифологических конструкций: могут изменяться эпохи и лица, названия и идеи, но структурная основа мифов остается неизменной.

Среди назначений мифа – формирование определенных представлений о чем-то, поэтому естественно, что его определяющей функцией является влияние, сугестия. Кроме этого, миф призван выполнять и другие функции, в частности:

•стабилизирующую, благодаря которой общество может преодолеть кризисные этапы своего развития;

•объединяющую, когда происходит мобилизация социума ради решения общей проблемы. Иногда ее определяют как функцию создания коллективов разного рода – от футбольной команды и до народа, который борется за независимость. В обоих случаях коллективы формируются благодаря мифу, исторического по своему характеру, поскольку футбольный миф возник чуть более века назад, а мифа о праве организовывать собственное этническое государство не существовало до середины ХIX ст.;

•изолирующую, которая дает возможность отделять определенную часть населения, обеспечивая мотивацию для насильственных действий над ней;

•дестабилизирующую, которой часто пользуется оппозиция для раскола общества и достижения собственных целей;

•абсорбирующую, потребность в которой возникает при образовании новых государственных единиц или при условии входа в общество новых больших групп;

•функцию структуризации пространства, согласно которой формируются геополитические суждения, имеющие огромное влияние на создание национальных мифов, поэтому геополитику считают мифом высшего пилотажа.

Следовательно, миф является мощным источником массовой энергии, он способен подтолкнуть целые группы людей к определенным действиям — от осуществления религиозного ритуала до избрания президента и покупки навязанного рекламой продукта. Миф концентрирует в себе своеобразное мировосприятие, созвучное данной культуре, которое не нуждается ни в каких логических доказательствах и рациональных обоснованиях.




Существует множество разновидностей мифа, однако чаще всего выделяют мифы традиционные, которые отвечают за духовную сферу жизни (искусство, культура), и мифы социальные, или идеологические, которые получили наибольшее распространение в прошлом веке и активизируются сегодня.

Идеологический миф основан на традиционных архетипах и подражает древним моделям объяснения реальности. Он подчинен вполне профанным целям, его конечной задачей является направление человека к необходимым социальным реакциям путем формирования у него нужного для создателей мифов представления. Соответственно, господствующей сферой функционирования таких мифов является политика. Под воздействием идеологических мифов история любого государства или нации мифологизирується настолько, что объективный ее анализ почти невозможен из-за заангажированности информационных источников. Так называемое национальное самосознание – один из самых ярких мифов современной жизни, а национальная идентичность – полностью сконструированный феномен. Собственно понятие «нация» является мифологизированой интерпретацией нейтрального термина «население», и предусматривает высший уровень взаимосвязанности и взаимной ответственности. Национальное является мифологическим в том смысле, что оно представляет собой уникальный синтез идеи и жизни, и это сообщает национальному существованию высокую напряженность и большой энергетический потенциал.

Как отмечает основоположник современной теории нации Э. Геллнер, конструирование национального мифа может происходить тремя путями. Первый из них – это возникновение политического национализма, когда формируется и собственная национальная государственность, то есть национальное строение получает свою политическую крышу. И хотя, в действительности, этот этап является завершающим, он привлекает к себе больше всего внимания, поскольку сопровождается делением территории, промышленности, ресурсов и тому подобное.

Более крепким фундаментом является национализм культурный, который возникает в процессе индустриализации общества и урбанизации жизненной среды. Культурная идентичность нуждается в собственной национальной истории (славном прошлом, выдающихся подвигах, народных героях), которой в действительности могло и не быть. Поэтому именно такой национализм Э. Геллнер считает опасным мифом, коорый может возникать сам по себе или использоваться с целью надуватильства.

Наиболее глубинной формой национализма является национализм мифологический, когда выдуманная местной элитой великая история нации превращается в образ жизни народа, а следовательно – миф, против которого невозможно бороться. Именно мифологическая идентичность является национальной, и на ее основе формируются политическая и культурная надстройки. Этот миф не отображает прошлого, а творит сегодняшнюю реальность народа.




Актуализацию идеологических мифов связывают со становлением тоталитарных режимов, для которых миф был средством получения легитимности. В условиях тоталитаризма мифология стремится не только заменить собой реальность, но и уничтожить ее физически, поэтому большое количество жертв таких режимов неминуемо. Политическая мифология должна быть простой и понятной и обращаться не к уму людей, а к их чувствам. Мифологическим символам присуща высокая эмоциональная насыщенность, они вызывают у человека амбивалентное чувство любви, страха, обожания и ужаса (вспомним образы вождей народа). Для того, чтобы объединить общество, возникает мифологическое противопоставление «свои» — «чужие», актуализируется образ государства – крепости, окруженной многочисленными врагами. При этом внутренние проблемы объясняются действиями внешних агрессоров, а несогласные объявляются шпионами иностранных государств. Народ должен не просто покоряться власти, а откровенно верить в необходимость и правильность такого порядка вещей, при котором необходимо терпеть бедность и жертвовать собственной жизнью. В советском искусстве была разработана этика и эстетика жертвы, необходимой ради светлого будущего (красноречивым фактом является известная песня о том, как «отряд не заметил потери бойца»). Именно учение о коммунистическом будущем человечества (разновидность извращенного христианства) и мессианском назначении рабочего класса имело откровенно мифологический характер, а такие понятия, как Родина, государство, партия, народ, ­ — сакральное значение.

Немало аспектов советской действительности носили сугубо мифическую расцветку. Так, в мифологии разных народов существовало предание о священной книге, продиктованной Богом или «упавшей с неба»; эту книгу никто не может прочитать до конца, однако именно в ней скрыта истина. Нечто подобное представляли собой собрания произведений классиков марксизм-ленинизма, которые стояли на почетном месте в каждой библиотеке. Мифы повествуют не о конкретных случаях, произошедших в прошлом, а о событиях, которые сохраняют актуальное значение для современности. Поэтому, например, в советской идеологии такое же значение приписывали годовщине Великой Октябрьской социалистической революции и дню рождения Ленина. В каждом населенном пункте должен был стоять его памятник, символизировавший вечную жизнь ленинского учения.




Если тоталитарная мифология была компактной, замкнутой и достаточно простой для понимания, то мифология современная отмечается аморфностью, неоднозначностью, размытостью, полицентризмом и неустойчивостью. Особенно трудно ее анализировать, находясь (сознательно или нет) непосредственно под ее влиянием и будучи субъектами такой мифологии.

Существеннее всего тот факт, что сегодня реализация мифов прямо связана с новейшими технологиями манипуляции массовым сознанием (ММС), которые базируются на ведущей мифологической функции — функции влияния. Под ММС понимают систему идеологического и социально-психологического влияния с целью изменения мышления и поведения людей вопреки их интересам. Главная цель такого манипулирования — добиться нужного манипуляторам поведения от личности и социальных групп, сохраняя при этом у них иллюзию свободного выбора. Осуществляется это через массированное информационное влияние посредством методов подсознательного стимулирования, когда отношение аудитории к тем или другим явлениям действительности формируется в результате использования стандартизированных упрощенных представлений. Они вовлекаются в поток новостей, автоматически вызывая в массовом сознании необходимую реакцию на конкретное событие. Задание СМИ в процессе убеждения – создать у людей стойкое отношение к определенному явлению, не только сформировать убеждение, но и спровоцировать к действию.

Таким образом, задание идеологического мифа совпадает с целями информационно-психологического влияния (ИПВ), поскольку их конечная цель – подтолкнуть человека к определенным социальным действиям путем формирования у нее необходимых представлений о чем-то. Появление нового, медийного, пространства дала возможность активно эксплуатировать мифы, особенно в таких сферах, как политика и реклама, а конструирование мифов стало непременным инструментом ММС.

Главное отличие ИПВ от обычной пропаганды в том, что информационно-психологическое влияние является заменой прямого изложения идей, которые могут подаваться незаметно, опосредствовано. Как отмечает российский исследователь В. Артемьев, собственно идеи не формулируются явно, вербально — аудиторию настраивают на их восприятие без логической аргументации. За идеи агитируют примером или оценочным суждением, что не основывается на последовательном доказательстве. Людей побуждают к определенному поведению, мотивация которого формулируется в той или иной идее, хотя последние остаются не названными, так сказать, в тени. Результат же часто равняется «заражению идеями», которые предусматривают эти действия.

Знание и внедрение технологии мифа дает возможность максимально использовать весь спектр влияния на конкретную аудиторию, привлекая чувственные, подсознательные и социальные аспекты психологии личности и социума. Гармонизированное с уже существующей постоянной системой мифологии общества ИПВ действует не извне, а изнутри мировоззренческой системы, обеспечивая более мощный эффект влияния и естественный процесс его восприятия.




Одним из последствий реализации рыночных отношений в сфере политики стало активное использование манипулятивных технологий продвижения специфического «товара» — политического деятеля. В процессе его мифологизации реальные черты личности исчезают, вместо этого на сцене общественной жизни возникают герои, которые побеждают не политических оппонентов, а монстров, происходит борьба не вполне конкретных экономических интересов, а извечное противостояние добра и зла. Искусство имиджмейкера заключается в том, чтобы точно подобрать роль для своего клиента, подогнать его действия под соответствующие мифологические подвиги и синхронизировать созданный миф с желаниями и ожиданиями определенного электората. Чаще всего современная политическая пропаганда использует такие мифологические образы, как хозяин, авторитет, покровитель, кумир, виртуоз, дьявол (роль воплощенного зла, такой имидж создают главному конкуренту). Механизм формирования имиджа в процессе массовой коммуникации является непременным атрибутом предвыборных гонок. Создается внешний рисунок роли, который дает возможность СМИ воспроизвести в сознании граждан образ, что значительно отличается от реальной личности. Важно не то, что предлагает кандидат, а то, что готова воспринять аудитория, которая реагирует на образ, а не на человека. Следовательно, впечатление электората от имиджа политика в большей степени зависит от СМИ, чем собственно от кандидата.

Создание мифов в избирательных кампаниях происходит на основе:

•анализа реальной биографии кандидата и его личностных качеств с привлечением техники психологического интервью, тестирования и собеседования;

•исследование ожиданий избирателей посредством психолого-социологических опросов и фокус-групп;

•изучение социально-экономического положения региона или страны.

Успешному созданию мифа способствуют такие факторы, как неполнота и противоречивость информации, сокрытие определенных фактов биографии, интерпретация реальных биографических фактов как сугубо позитивных, исключительность предлагаемых сюжетов.
Опыт последних лет свидетельствует: происходит активное привлечение и адаптация на отечественной почве модели психопрограммирования, скрытого, опосредованного влияния на социально-психологические процессы. И если рядовые граждане западноевропейских стран, давно знакомые с обратной стороной демократии, имеют своеобразную прививку от слишком откровенных приемов манипуляции, то украинцы такого иммунитета пока еще не приобрели. Поэтому политики настойчиво практикуют технологии манипулирования массовым сознанием, что оказывает значительное влияние на ход политических процессов в стране.



Относительно использования мифа в рекламе, то здесь существеут интересная тенденция —брендинг, то есть мифологизация маркетинговых коммуникаций. Брендинг является деятельностью по долгосрочному предоставлению преимущества идеи, основанной на общем влиянии на сознание потребителя всех инструментов PR, а также товарного знака, упаковки и других элементов, объединенных единой идеей и характерным унифицированным оформлением, которые выделяют локальную идею среди конкурентных и создают ей самобытный образ. По своей сути все элементы брендинга – от PR-публикаций до избранной символики – являются составляющими мифа общественного мнения. Его действенность заключается в том, что бренд-имидж создает иллюзию особенной ценности товара, и мы платим не за качество или фасон, а прежде всего за имидж марки. Вся современная система потребления выполняет сакральную функцию и воспитывает в человеке мифологический опыт предопределенности ритуалом и обычаями. Понятие «стиль жизни» — это не что иное, как мифологическое поведение индивида, согласно которому он обращается к формам сакральной памяти: соблюдение ритуалов, подражание определенным правилам, принятие обычаев референтной группы. В условиях «информационной лавины» ориентация людей на реальные референтные группы вытеснена ориентацией на виртуальные сообщества, представленные в информационном пространстве. Соответственно, поведение современного потребителя регулируется не столько реальным влиянием потребительских групп, сколько дискурсом, который существует в информационном пространстве. Дискурс «стиля жизни» приобретает для потребителя признаки сакральной памяти, постоянно актуализированной и воспроизводимой масс-медиа, так же часто, как и мифы в древние времена.

Мифологизовани свойства товара должны удовлетворять потребительские ожидания, отвечать представлениям потребителя о собственных потребностях, месте в социальной иерархии и благосостоянии. Тот, кто носит очень дорогие часы, чувствует себя на вершине делового успеха. Это такой же ритуал, как, скажем, татуировка в криминальной среде, которая отображает определенные «достижения» преступника и его специфическую нишу.

Существует много приймов мифологизации:

•одухотворение предметов окружающего мира как особенность человеческой психики. Соответственно используются такие сентенции, как «умная машина», «живой источник», самая «разговорчивая карточка» (карточка доступа к сети Internet);

•размежевание: я – не они («Нет мобильного? Вы что, с другой планеты?»)

•иллюзия счастья, побег от действительности (чаще всего используется в туристическом бизнесе);

•опора на подсознательное (например, доверие к детям, животным);

•эксплуатация желания человека обладать исключительными, «волшебными» возможностями («Невозможное возможно», «Краски Sadolin могут то, чего не могут другие»; «Чудо-йогурт);

•синкретизм восприятия, когда явление не поддается логическим законам (кот, который рассказывает о вкусовых качествах кошачьего корма);

•приобщение к референтной группе («Почувствуй то же», «Присоединяйся к лучшей жизни»);

•символическая (изображение слона, который летит в небе, на рекламном плакате Аэрофлота).

Мифологические технологии брендинга рассчитаны на то, что потребитель будет осуществлять свой выбор не на основе причинно-следственных связей, а обращаясь к источникам, которые выполняют роль «советников». Подобная модель взаимоотношений с миром высвобождает инициативу человека, дает уверенность в своих поступках. Любой бренд должен иметь собственную историю, то есть уметь «разговаривать» с потребителем, рассказывая о себе, своем происхождении, обстоятельствах возникновения. Следовательно, он должен доказать, что принадлежит к тому же миру, что и потребитель. В процессе потребления вещей современный человек вступает в диалог с вещественным миром, и таким образом не чувствует себя одиноким в современной цивилизации. Одним из определяющих мотивов для приобретения новой вещи является необходимость непрерывности коммуникации. И именно этот принцип – следствие мифологической установки на диалог с окружающим миром. Он предопределяет необходимость постоянной ориентации на маркетинговые коммуникации и их совет в процессе потребления.




В современном мире миф – это своеобразная альтернатива лавинообразному нагромождению вещей и информации. В условиях, когда письменность перестала быть доминирующим средством передачи информации и главной формой социальной памяти, изменился сам характер мировосприятия: человечество опять возвращается к природным аудиальным и визуальным коммуникациям. Это стало возможным в результате появления электронных средств связи, которые сокращают время, пространство и однолинейность отношений. Кроме этого, наша планета превратилась в большую деревню, где происходит постоянное межкультурное взаимодействие, которому способствуют новейшие информационные технологии, расцвет туризма, развитие транспортной отрасли. Все эти факторы привели к стиранию границ между народами и возникновению глобального информационного поля Земли.

Итак, культура XXI ст. оказывается не менее мифологизированой, чем культура древних эпох. Поэтому мифы не только продолжают определять культурный ландшафт нашей жизни, но и все чаще становятся опасным оружием манипулирования человеческим сознанием.

Анна Бандальер



_________________
"Я знаю, что ничего не знаю; некоторые не знают и этого!"
Не в сети
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Мнения. Мысли. Рефлексии.
СообщениеДобавлено: 26 апр 2010, 14:21 
философ
философ
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 29 дек 2008, 00:57
Сообщений: 6191
Откуда: Литва
Пол: Мужской
Мифология как мир первообразов и материя духовности
Но для создателей мифологии она была не просто достоверной или истинной. У них и вопроса не могло возникнуть об истинности. Для первобытного человека мифология являлась объективной действительностью. Такой же, как для нас, например, знание о том, что в году 365 или 366 суток. Нам и в голову не приходит вопрос о том, так ли это на самом деле. Подобные знания кажутся нам как бы свойствами самих вещей, едва ли не природными явлениями. Это еще и потому, что мы не знаем автора. Но мифы - как раз анонимные произведения. Для первобытного человека они поэтому вообще не являлись произведениями. Они выступали его сознанием, его психическим состоянием, которое для него было и состоянием окружающего мира. Наконец, это было состояние массовое, коллективное, которое человек испытывал не поодиночке, а совместно. Одиночки и могли быть разрушителями мифологического сознания, они могли быть, скажем, теми художниками, которые уединялись, чтобы уйти из-под власти коллективного сознания и изобразить в каком-нибудь потаенном месте свое, а не общепринятое, видение мира, свое собственное сознание.
Не мир вне человека, а мир в восприятии рода стал началом человеческого знания. Мифология - это мир первообразов, которые были достоянием рода и передавались из поколения в поколение. Мы можем сказать об образе, что он является копией чего-то, что находится вне сознания. О первообразе мы так сказать не можем. Первообраз - образ самого сознания. От любого образа мы можем отделаться, забыть его. А от первообраза нельзя отделаться хотя можно и не знать о нем, не испытывать его влияния. Первообраз - это "глаз" сознания. Мы видим глазом, а самого глаза не видим. Так и с первообразом: с его помощью мы осознаем или мыслим, но помыслить сам первообраз так же трудно, как увидеть глаз. Разве что с помощью зеркала. В зеркале же мы увидим лишь самих себя. Наш собственный вид и есть один из первообразов.
Мифологическое мышление - мышление коллективное, родовое. В нем закреплены исходные, родовые отношения людей друг к Другу, когда каждый из них не мыслил себя вне рода, сам являлся скорее родовым существом, а не индивидуальным. С другой стороны, и род мыслился не как множество людей, а как большое индивидуальное существо. Мифология стала исходной формой человеческого мышления, источником последующих, более развитых форм мышления: религиозного, художественного, философского, научного. Все они состоят из "кирпичиков" мифологического мышления. Гегель называл мифы педагогикой человеческого рода. Мифы или сказки воспитывают каждого из нас в детстве, они служат источником вдохновения художников и ученых, и даже самые рациональные теории содержат элементы мифологического мышления. Мифы являются своеобразной материей духовной культуры.

Моделирующая функция мифа
Было бы неверным отождествлять мифологию с чем-то вроде начальной школы человеческого образования, с приготовительным классом науки. Мифология - это не наивные ответы на якобы наивные вопросы первобытного человека, которые он ставил перед собой или природой. Ответы человек искал и находил помимо мифов. Он находил их в практической деятельности. Иначе, повторим еще раз, он бы просто не выжил. Первобытный человек понимал природу ничуть не хуже, чем мы ее понимаем сегодня.
Мифология играла роль идеологии первобытного общества, того самого "социального клея". Идеологическое сознание - такое сознание, когда идеи или фантазии становятся реальностью для человека. Руководствуясь какими-то идеями или принципами, человек может действовать вопреки обстоятельствам, которые считает менее реальными или существенными, чем порождения своего же сознания. Мы уже знаем о детерминирующей роли образов. Образ определяет поведение человека тем больше, чем меньше он осознан им как образ или копия чего-то. Тогда образ становится действительностью, оригиналом, а копией является поведение человека, его жизнь. Мифология как раз и играла роль оригинальных образцов, или моделей, по которым строились поведение человека, его сознание и жизнь.
Мифологические образы служили представлениями о качествах или поступках, которые в иной форме нельзя себе представить. Попробуйте представить необходимость исполнения долга. А если вы знаете мифы о Геракле или об Илье Муромце, если вы их понимаете и верите им, то у вас уже готово представление о долге как высшей доблести мужчины. Попробуйте представить себе возмездие, которое ждет всякого, кто совершит преступление против общественного порядка. Можно представить возмездие в виде тюрьмы или эшафота. Хотя все это частности, и преступник всегда надеется их избежать. Но есть образ Немезиды - богини возмездия, от которой невозможно спрятаться, поскольку она находится в сознании самого преступника. Немезида и идея возмездия будет жива, пока жив преступник. Боги мифологии есть олицетворение идей. Кажется, что идеи нельзя видеть, потому что они есть порождение самого сознания. Но если идеи становятся образами, то их уже можно видеть.
Исследователи в области мифологии выделяют и такие функции мифа:
- аксиологическая (миф является средством самовосхваления и воодушевления);
- телеологическая (в мифе определяются цель и смысл истории, человеческого существования);
- праксиологическая, реализуемая в трех планах: прогностическом, магическом и творчески-преобразовательном (здесь часто вспоминают мысль Н.А. Бердяева о том, что история - "творимый миф");
- коммуникативная (миф является связующим звеном эпох и поколений);
- познавательная и объяснительная;
- компенсаторная (реализация и удовлетворение потребностей, которые реально, как правило, неосуществимы).

Сравнительная мифология
Интерес к мифологии усиливается в Новое время в связи с открытием Америки. В XVIII в. французский миссионер Ж.Ф. Лафито стал одним из первых исследователей быта североамериканских индейцев. Это дало возможность сравнивать мифы народов, живущих в различных частях света. Содержание мифов уже не воспринималось как что-то случайное. Все чаще внимание привлекала похожесть мифов, закономерный характер их возникновения в древности.
Глубоко исследовал мифологию итальянский философ Дж. Вико. В соответствии со своей концепцией истории, о которой мы уже говорили, он рассматривал мифы как "божественную поэзию" и сравнивал ее с детским состоянием психики. Его философия мифа содержала в себе начала почти всех последующих направлений в изучении мифологии.

Аллегорическое и символическое истолкования мифов
Первые попытки рационально истолковать мифы были связаны с пониманием их как аллегорий. В мифах видели иносказания, поучения, уподобления, намеки. При таком отношении к ним богатство содержания мифов кажется поистине неисчерпаемым. Ярким примером подобного подхода было отношение к мифам основоположника методологии опытного знания Ф. Бэкона. В трактате "О мудрости древних" он изложил многие античные мифы и собственное понимание скрытой в них мудрости. Он писал, что она представляется ему "подобной плохо отжатым виноградным гроз дьям, из которых хотя и выжато кое-что, однако самая лучшая часть остается и не используется".
Подобным же образом истолковал мифы И.Г. Гердер. Его взгляды положили начало свойственному уже для романтизма пониманию мифов. Вершиной романтической концепции мифов стало учение Ф.В. Шеллинга.
У нас в 1966 г. вышла его книга "Философия искусства", в одной из глав которой ("Конструирование материи искусства") Шеллинг излагает свое понимание мифологии. Оно является одним из наиболее значительных вкладов в развитие мифологии вообще. Шеллинг делил различные способы изображения на три вида:
схематическое (общее обозначает особенное), аллегорическое (особенное обозначает общее) и символическое (единство общего и особенного). Мифологию он понимал именно символически, т.е. не иносказательно, не историко-психологически, когда в мифах пытаются найти персонификации и одушевления. Миф для Шеллинга если что-то и значит, то именно то, о чем в нем идет речь, иными словами, значение мифа совпадает с бытием. Все события мифов - это не уподобление чему-то, их истинность не может быть устанавливаема сравнением мифов с какими-то якобы действительными событиями. Мифологические сказания, считал Шеллинг, должны рассматриваться только сами по себе, не обозначающими что-то, а существующими независимо. То, о чем в них идет речь, несом-ненно когда-то существовало, это делает мифологию универсальной и бесконечной, качественно своеобразной и символичной. Мифология, по Шеллингу - сознание действительного.
Но из подобного понимания следует, что мифотворчество не может быть только явлением прошлого. Шеллинг был убежден, что творческая индивидуальность создает сама себе мифологию из ка-кого угодно материала. В будущем, полагал он, возникнет синтез науки и мифологии, которая будет создана эпохой в целом.

Миф и архетип
Шеллинг рассматривал мифологию как конструкцию или объединение реально созерцаемых идей, послуживших первоматерией для искусства. Он отмечал рациональный характер античного искусства и поэзии. В Новое время такой конструкцией выступает наука, а искусство и обыденное сознание как вненаучные формы духовности становятся иррациональными. Здесь миф продолжает играть свою определяющую роль в качестве архетипа, или первообраза. Согласно концепции К. Юнга, архетипы организуют восприятия и представления людей о внешнем мире. То, что принято называть знаниями, в действительности может быть воображением, истоки которого нужно искать в архетипах и в их неконтролируемом воздействии на сознание.

Структуралистская теория мифа Леви-Строса
Всю историю культуры Юнг рассматривал как трансформацию мифов, возведение их на все более высокие ступени. Тем самым признавалось, что мифологическому мышлению присущи свойства, сближающие его с научным: обобщение, анализ, классификация. К. Леви-Строс полагал, что сущность мифа заключается не в стиле или манере изложения, а в истории, которая излагается. Миф связан с прошлыми событиями, которые образуют постоянную структуру, одновременную для прошлого, для настоящего и будущего. Леви-Строс уподоблял миф кристаллу "в мире физической материи", образно выражая представление о мире как концентрации свойств культуры и мира. В мифе свернуто все то, что в истории культуры развито и развернуто. Такое понимание роли мифа дало основание Леви-Стросу рассматривать логику мифологического мышления не менее взыскательной, чем логику научного мышления. Каменный топор, считал он, сделан не хуже, чем топор из Железа, просто железо лучше камня.



_________________
Изображение
Не демонстрируй людям свое счастье - не отравляй им жизнь!
Не в сети
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Мебель из тика
СообщениеДобавлено: 12 ноя 2010, 06:59 
новичок
новичок

Зарегистрирован: 12 ноя 2010, 01:11
Сообщений: 1
Пол: Мужской
Хорошая тема, давно хотел это обсудить!



_________________
тут такое. Мебель из тика
Не в сети
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Мнения. Мысли. Рефлексии.
СообщениеДобавлено: 15 дек 2010, 16:47 
философ
философ
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 29 дек 2008, 00:57
Сообщений: 6191
Откуда: Литва
Пол: Мужской
StasSuper239
Вот и замечательно - подключайтесь!

Только уберите свою рекламу мебели, а то Вас не правильно поймут...



_________________
Изображение
Не демонстрируй людям свое счастье - не отравляй им жизнь!
Не в сети
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
 Страница 1 из 1 [ Сообщений: 10 ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа [ Летнее время ]



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron
phpBB skin developed by: John Olson
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Вы можете создать форум бесплатно PHPBB3 на Getbb.Ru, Также возможно сделать готовый форум PHPBB2 на Mybb2.ru
Русская поддержка phpBB